Уважаемые жж-юзеры, зафрендившие меня! Мне очень приятно, что мой журнал вам настолько понравился, что вы захотели его видеть каждый раз в своей френд-ленте и внесли меня в список друзей. Правда приятно. Но отчего-то большинство из вас тихо и молча стоит в сторонке и ни единым словом не выдает своего присутствия здесь. А молчаливым, тем более, если они жаждут взаимности, увы, не дождаться ее никогда. Ибо я не читаю ваши жж только потому, что мне пришло сообщение "NN has added you as a friend", а просматриваю только те журналы, владельцы которых отметились в комментах. Френжу же я, по той простой причине, что свою френд-ленту я действительно читаю, а не проматываю, лишь тех, кто пишет о том, о чем мне интересно читать на данном этапе. Уважая себя, я не хочу тратить напрасно свое время. Уважая вас, я не хочу формально френдить вас, игнорируя затем все ваши посты. Поэтому если вы, чудесный, умный и интересный собеседник, заполняете свой жж исключительно записями о, скажем, разведении и содержании кошек или хомячков, то я вас не зафренжу, но с удовольствием буду общаться с вами на другие темы у себя.

Итак, настала пора официально сообщить - оставлять комменты в моем журнале можно! Более того, всяческая активность с вашей стороны только приветствуется. Не разрешены грубость, хамство и обилие ненормативной лексики, разжигание межнациональной, религиозной и любой другой розни, а также прямые оскорбления и наезды на других участников обсуждений. Разрешено - да всё остальное.
Добро пожаловать!

позже я вывешу этот пост в самом верху, но пока пусть повисит так

На шествии с фонариками я, предварительно убедившись, что в детском саду ни в каком углу не прячется пианино, брякнула одной из воспитательниц, что умею давить на клавиши. И вот вчера она меня, смущенно улыбаясь, попросила аккомпанировать на рождественском празднике - сыграть пару рождественских песенок на (внимани!) рояле в протестанской церкви.
И теперь во мне борятся два извечных начала - желание славы и природная застенчивость вкупе со страхом сделать чего-нибудь не то. Пока что сошлись на том, что воспитательница поищет ноты - я же ни одной песни не знаю, а я посмотрю и подумаю окончательно соглашусь.
Мама миа...

Я долго ходила мимо жжшных хокку в дружественных журналах, сегодня наконец не выдержала и пошла туда сама, только глянуть и обратно. Но понравилось первое же - нимагу, а дальше они прям поперли. Только чего они к моему состоянию прицепились? :D

и вот в таком состоянии
слушаю слушаю слушаю.
тоже все ясно

вы ж понимаете с такими
не услышать печальное "хрусть".
с ним было легко.

и вот в таком состоянии
я все таяла и таяла.
пришлось вылезти.

дойти до моря
и до конца недели.
я пришла.

неподалеку
давала все оценки.
гонялись

и это третий
по три часа минимум.
он ушел.

ну и что что отлив и воды
оно в ответ или просто так.
ничего

Upd: ссылку-то я забыла оставить. Исправляюсь:

Облака подсвечены желто-розовым светом уходящего солнца. Листва мягко шуршит под ногами. С сухим стуком прямо к ногам падает грецкий орех. На пустынной улочке маляр-итальянец машет кистью, вдохновенно насвистывая "Strangers in the night". Звук, многократно отраженный от стен домов - никакого микрофона не надо, - поднимается все выше и выше и улетает наконец к самым облакам. Тобиас жует теплый, только из печи, брецель, и вполуха слушает музыку. Навстречу бежит собака - рыжая, уши торчком, черные глаза на минутку задерживаются на брецеле и тут же отворачиваются - нет, неинтересно. За собакой появляется ее владелец, улыбчивый и слегка запыхавшийся благообразный старичок. Мы здороваемся и идем дальше. На светофоре ни единой машины, но все равно стоим и ждем, пока загорится зеленый человечек. Дальше справа от дороги садик, в котором живут утки, и их резкое кряканье ни о чем единственное нарушает тишину вечера. А за темно-коричневым заборчиком слева уже распускается миндаль.
Брецель еще не доеден, а потому мы спокойно проходим и мимо обсыпанного белыми ягодами снежноягодника, и мимо кошки, с жалобным мяуканьем гадящей на чью-то машину.
А за поворотом уже наш дом.

А на выходных мы снова побывали во Фрайбурге. О первой нашей поездке я уже писала, и с тех пор в самом городе никаких видимых изменений не произошло. Разве что в этот раз в первый день шел дождь, а во второй было пасмурно, поэтому с фотографиями вышла напряженка. Зато в этот город на целый год приехала Аня poissonrouge32, и именно благодаря ей мы снова полюбовались красивыми башнями, содрогнулись при виде таблички о сожжении ведьм, прогулялись мимо обеих ратуш, старой и новой, и поглазели на уже установленную, но еще неработающую огромную карусель - ее запустят только через неделю, когда откроется рождественский рынок.
Аня, спасибо тебе за приглашение и вкусную еду, а особенно за чудесное варенье из фиг! Рецепт пряников за тобой :)

Меня всю ночь преследовало КГБ, требуя от меня выдачи какого-то страшного секрета. Но это еще не все - за выдачу того самого секрета КГБ обещало спасти меня от преследований ООН, желавших моего немедленного уничтожения ни много ни мало за убийство Кеннеди. Самое противное, что при убийстве я действительно присутствовала и пистолет у меня был, но стреляла не я. Кроме меня там была целая толпа вокруг Кеннеди, в том числе почему-то и Луша, и теперь ООН всех их отлавливала на предмет быстренького доказательства совместной вины и - см. выше - нашего уничтожения. КГБ же предлагало мне обеспечить безбедную жизнь в любой из стран мира по подложным документам, но доверия у меня к ним не было, поэтому, когда они (КГБшники) заявились ко мне домой и попросили напоить их чаем с чем-нибудь сладеньким, я долго колебалась, вытаскивать ли полузасохший и полусъеденный же кулич или нет, потому что именно под пакетом с куличом лежал тот самый ключик (что за ключик?!), за которым они, собственно, и гонялись.
В общем, ключ я не выдала, и ООН меня сцапала. Помочь же мне могла всего одна свидетельница - моя подружка Ася, которая единственная слышала, что звук выстрела раздался с другой стороны, а не оттуда, где стояла я. Но как бы я стала разыскивать Асю да еще и обеспечивать ее безопасность, сидя в тюряге?
Вообще там была просто куча действующих лиц и параллельных сюжетных линий, и если бы я хоть половину из них запомнила, знатный вышел бы романчик. Но я помню только, как допрашивали на суде Лушу - дескать, зачем она уехала в Турцию, не иначе как скрывалась от правосудия. То, что в Турции работал по контракту ее муж, а ей одной с пятью детьми было тяжело, в расчет не принималось.
Потом прокурор добрался до меня, и в этот момент Хартмут пришел меня будить. Так что не знаю, чем там дело кончилось.

Чего снилось Тобиасу, не знаю, но бедный ребенок ужасно долго не мог вчера заснуть. Вернее, он засыпал, потом в слезах просыпался и притопывал ко мне в гостиную, и так до одиннадцати. Успокоился, только когда мы с Хартмутом плюнули на все и тоже пошли в постель. Наверное, тоже проходил соучастником.

В годы наивной юности я была абсолютным лохом в мпо, но лохом с претензиями. Я совершенно четко знала, кто и как именно должен меня боготворить, носить на руках и через сколько дней знакомства вести в загс. Загс был вообще моей голубой мечтой, хотя о том, что бывает после, мне как-то ни разу не довелось задуматься. Да и, собственно, зачем? С детства же накрепко вдолбили, что "вырастешь - выйдешь замуж", "выйдешь замуж - будешь распоряжаться, а пока что..." и "до свадьбы - ни-ни". Поэтому очень логичным было то, что в каждом, буквально в каждом проявившем ко мне толику внимания, будь он косой или рябой, я сразу видела своего потенциального мужа и уже с этих позиций давала все оценки. Не понравился рябой? Сразу снобистская мысль - и чего он разулыбался тут, неужели думает, что Я! да с таким!.. То, что молодой человек улыбнулся из вежливости, передавая через меня дальше по цепочке автобусный билетик, в расчет уже как-то не принималось. Понравился мальчик, спросивший, не выхожу ли я на следующей, - всё, терзания до вечера, а то и до конца недели. Отчего не вышел следом? Почему не взял телефон? А ведь как улыбался...
То есть вы видите уже, что к 22 годам мозги были свихнуты напрочь, но никто этого не замечал, а напротив, всё казалось чудесным-расчудесным. В отличие от злого и противного всего остального мира, где легкомысленные молодые люди безответственно улыбались, не имея ну совершенно никаких серьезных намерений.

И вот в таком состоянии я познакомилась в сети с одним из таких безответственных и легкомысленных молодых людей. ( Длинная история про любовь и ее, хм, конец )

Перевожу ужасно бестолковый текст. Такого сложного перевода у меня давно не было, причем сложного именно со стилистической точки зрения. Ну вот как можно облагородить примерно такой текст (утрирую, конечно, но суть зато будет ясна)?:
"Жирный и масляный жир является жирным, что определяется степенью его жирности в 90 процентов жирности. Чтобы увеличить жирность конечного жирового продукта, необходимо оптимизировать жирообрабатывающие технологии, позволяющие уже сейчас получать жирность в 90 процентов, что, несомненно, является отличным показателем жирности ..." и так далее и тому подобное. Речь, конечно, не о жире, а о машинах, но на первых 8 страницах текста раз сто уже встретились слова "концепция", "производство" и "вторсырье" - последнее во всех возможных вариантах. А когда у автора кончались немецкие синонимы, он лепил их на английском. И пофиг, что смысл тот же.
Все, выпустила пар, пойду дальше работать.

Всё очень просто - желающие поиграть дальше отмечаются в комментах и получают от меня свой цвет. А дальше надо найти у себя в закромах девять значимых для вас вещей или фотовоспоминаний именно этого цвета, слепить из фотографий коллаж 3х3 и выставить у себя в жж. Потом явлюсь я и попрошу рассказать про одну из девяти фотографий, а вы, соответственно, рассказываете ее историю.
С легкой руки nika_el мне достался зеленый, да не просто зеленый, а густой зеленый. А надо сказать, у меня есть памятные мне вещицы и одежду практически любого цвета, кроме зеленого. Иногда встречается болотный или цвет морской волны, но редко и они всё равно не то. И это несмотря на то, что зеленый мне идет. Но тем интереснее было играть, тем более что в итоге набралось куда больше нужных девяти картинок. Но все лишнее я чуть дрогнувшей рукой отсекла, и вуаля - мой коллаж:

Ежели кто еще помнит, в августе мы целую неделю провели на Атлантическом побережье. Здесь лежит первая часть. А с этой, так уж вышло, я задержалась на целых два месяца. Но лучше поздно, чем никогда, заодно и сама помечтаю о лете.
Один из дней нашего короткого отдыха мы посвятили Ла Рошели. Изначально мы не планировали вообще никаких культпоходов, но уж коли мы оказались в непосредственной близости от не просто исторического, а Исторического с большой буквы места (кто ж не помнит старика Дюма и все такое), грех было не воспользоваться этой самой близостью. И вот мы с утра пораньше (но после завтрака, само собой) рванули по проселочным дорогам в один из самых знаменитых портовых городов.



( ДАЛЬШЕ )

Бот нынче ушлый пошел, капча его не останавливает. Мириться с непрошенной порнографией в собственном журнале я не собираюсь, а потому с этой минуты - комменты разрешены только френдам. Очень надеюсь, эта мера временная и незафренженных читателей моего журнала не отпугнет.

Так, дожили. Три мерзкие спам-картинки за одно (!) утро довели меня: для всех нефрендов пришлось установить капчу. Очень надеюсь, что читающих мой журнал и решивших что-либо прокомментировать не отпугнет необходимость сделать пару лишних щелчков по клавиатуре, зато я буду избавлена от крайне неприятной необходимости ежечасно вычищать безумно оригинальные изображения фонтанирующих членов из своих мирных и совсем не порнографических постов.
Всем заранее спасибо за понимание.

Народ, кто знаком с LJ-Book, подскажите, если в курсе. Пытаюсь создать pdf из своих нетленных постов, но каждый раз выходит фигня - либо комментарии не читаются, зашифрованные в совершенно невыносимую абракадабру, либо всё получается вовсе без комментариев. А мне надо чтоб с, и чтоб их можно было читать. В чем может быть проблема? Крестик против "comments" я ставлю. Раньше (пару лет назад) получалось нормально, но я уже забыла, чего, где и как я настраивала.

Нет, я не могу сидеть и ржать одна. Совесть не позволяет, потому - делюсь. Итак, вот вам
Чудесная детская английская книжка про полицейских

С ума сойти. А я и не знала, что за мой журнал голосуют. И если бы не любезное сообщение от ejevichkina, так бы, наверное, и жила в неведении. Но приятно, черт возьми.

Некоторые вещи не стареют. Тобиас откопал в ящике с игрушками чуть потрепанную коробку и с удовольствием складывает мозаику из разноцветных деревянных брусочков. А между тем эта мозаика когда-то была куплена совсем другому мальчику по имени Гюнтер, Тобиасову дедушке и моему свекру, то есть самое позднее в военные годы.

Когда Тобиас вырастет, я обязательно расскажу ему о войне. Я покажу ему фильмы. И дам почитать дневники, те самые, детские, что у каждого из нашего поколения на слуху. Читать их больно и страшно, но именно поэтому Тобиас должен знать, чтобы избежать еще большей боли. Должен помнить, потому что люди любят забывать. И спустя несколько десятков лет уже рассказывают анекдоты про концлагеря. И, нахваливая сделанный нами с Хартмутом ремонт, с одобрением кивают: "Настоящий фашисткий балкон получился". А пройдет еще немного времени, и появится кто-то с новой забытой, но по-прежнему бредовой идеей, и все вокруг скажут - "ну а чё такова, классно придумано".

Всё начинается с мелочей: зависть, мелкие обиды, нежелание и неумение брать на себя ответственность за свои поступки, осознание своей ущербности - и готова очередная бредовая идея, стоящая жизни миллионам.

Всё начинается с мелочей: эгоцентризм, трусость, неумение и нежелание думать и принимать решения, неискоренимая и такая удобная позиция пораженца (дескать, а что я могу, я человек подневольный), но самое главное - нежелание помнить, - и вот уже готова армия, орущая в пучеглазом экстазе "хайль!"

Помнить. О том, что нацисты - не разудалые ребята из анекдотов. Крестоносцы - не безобидные романтики, только и знающие, что лазать в окна к прекрасным дамам. Пираты - не милашки со сладкой Депповской улыбкой. Помнить, чтобы не повторить.

А дневники... Три из них были опубликованы лишь недавно. На русском их нет, но узнать немного о девочках, написавших их, можно вот тут, в журнале nika_el. Чтобы помнить.

(еврейская притча)

- Ребе, я не понимаю: приходишь к бедняку - он приветлив и помогает, как может. Приходишь к богачу - он никого не видит. Неужели это только из-за денег?
- Выгляни в окно. Что ты видишь?
- Женщину с ребёнком, повозку, едущую на базар...
- Хорошо. А теперь посмотри в зеркало. Что ты там видишь?
- Ну что я могу там видеть? Только себя самого.
- Так вот: окно из стекла и зеркало из стекла. Стоит только добавить немного серебра - и уже видишь только себя.

(как обычно, сперто из "Кофейни")

провели мы нашу неделю отпуска. Вернее, в траншее. Или, что будет совсем уже верно, в городке La Tranche sur Mer*. Выбирали мы место долго и придирчиво, желая видеть волны и вообще всю мощь и красу Атлантического океана, а потому совершенно не желая сидеть в каких-то бухтах. Нет, нам нужен был простор. Ну и выбрали. Бухты и правда не было, зато остров, казавшийся на гугловской карте таким далеким, оказался совсем близко, на самом горизонте. Вдобавок прибыли мы, утомленные ночным двенадцатичасовым переездом на машине, в самое обеденное пекло и ко времени отлива, так что первое впечатление от города у нас оказалось вот таким:



( Дальше )

* - я знаю, знаю, что tranche переводится совсем по-другому, но мимо такого созвучия пройти не могла.